sophya_sib

Обнажаю суть вещей

Previous Entry Share Next Entry
Элита и общество должны осознать, что речь идет о выживании государства, о нашем общем выживании.
sophya_sib




Газета является печатным органом
Движения "Суть времени"   http://gazeta.eot.su/user


продолжение

Российская экономика: что дальше?



Главное, что нужно сделать, чтобы хотя бы стронуть с места процесс осознания необходимости таких комплексных государственных и общественных трансформаций, — это быстро ликвидировать в стране тот климат всеобщей расслабухи, коррупции, воровства и массового социального безразличия, в котором мы живем уже не первый десяток лет. Всё это нужно, потому что Отечество в опасности
Доклад на клубе «Содержательное единство» 28 мая 2015 г.

Вторая проблема финансового кризиса, о которой сейчас говорит наша экономическая власть и на решение которой за последний год была истрачена очень большая часть наших международных резервов, — это предотвращение коллапса банковской системы.

Российские банки за последние полтора года столкнулись сразу с несколькими серьезными проблемами.

Это, во-первых, необходимость срочно, а иногда и досрочно, расплачиваться с внешними кредитами.

Это, во-вторых, изъятие вкладов-депозитов большой частью вкладчиков в ходе нескольких раундов «валютной паники». В том числе — в конце 2014 — начале 2015 гг.

Это, в-третьих, повышение ключевой ставки, то есть удорожание кредитов, которые коммерческим банкам выдает ЦБ.

И это, наконец, ужесточение требований ЦБ к устойчивости банков, в том числе по уровню достаточности собственного капитала.

Но банки зарабатывают деньги в основном на операциях кредитования. То есть они, конечно, еще и спекулируют имеющимися в их распоряжении деньгами, но основной их заработок — все-таки кредитные операции. А кредитные ставки сейчас, даже несмотря на снижение ключевой ставки ЦБ до 12,5 %, таковы, что и частные лица, и компании уже обращаются за кредитами «в порядке исключения». Да и выдавать кредиты банкам всё труднее, поскольку у них не хватает денег. Вкладчики обеднели, деньги на депозиты в банки несут всё хуже и, что еще неприятнее, всё чаще не расплачиваются вовремя за кредиты, взятые ранее. И это относится не только к индивидуальным вкладчикам, но и к предприятиям.

Повторю, что при нынешних уровнях «ключевой ставки» ЦБ банковская ставка по кредитам оказывается совершенно неприемлемой для большинства предприятий, в кризисе дополнительно снизивших рентабельность своего производства. Если еще в 2012 г. средняя ставка по кредитам сроком до одного года была около 10 %, то сейчас по таким кредитам ставки менее 16–17 % практически не бывает. И понятно, что при среднем уровне рентабельности в большинстве отраслей в пределах 10–12 % предприятия в банках кредитоваться не могут.

Но и банкам при таких ставках очень плохо. Поскольку высокими темпами растет так называемая «кредитная просрочка» — банкам не возвращают деньги (рис. 11). Темпы роста просрочки растут и по кредитам населению — уже давно, с начала 2013 г., и по кредитам предприятиям — с конца 2014 г.

В результате банки не могут возвращать деньги, которые они брали в долг у ЦБ, то есть растут долги самих банков. Если в январе 2015 г. эти долги банков перед ЦБ составляли около $19 млрд, то в марте они уже приблизились к $32 млрд и продолжают расти. Некоторые финансовые аналитики считают эту тенденцию просто тупиковой, потому что исчезают прибыли, из которых банки возвращают долги.

По последним данным ЦБ РФ, российские банки в январе–апреле получили суммарный убыток в 17 млрд руб. Отмечу, что за аналогичный период 2014 года российские банки зафиксировали прибыль в размере 292 млрд руб.

В этом замкнутом круге кредитных просрочек и долгов банки всё чаще попадают в банкротное состояние. И их либо санируют (в том числе путем слияния с более крупными и благополучными банками), либо ликвидируют, отзывая лицензии. Наверное, все слышат, что порой ЦБ отзывает лицензии у 2–3 банков в неделю. Но это для финансовой системы удовольствие далеко не бесплатное, поскольку государственное Агентство по страхованию вкладов в результате должно выплачивать немалые деньги вкладчикам обрушившегося банка. На сегодняшний день у АСВ денег на это осталось совсем немного, а проблемных банков — всё больше. Это означает, что для пополнения ресурсов АСВ придется залезать в тот же самый государственный карман, который в ходе кризиса неуклонно худеет. И это означает, что та часть финансового кризиса, которая связана с состоянием банковской системы, очень далека от благополучного завершения.

Но не лучше обстоит дело и с финансовым состоянием населения. В том числе — в связи с его глубокой закредитованностью, в основном сложившейся в недавние благополучно-сытые времена, начиная с 2010 г. (рис. 12). Как мы видим из графика, средний гражданин России сейчас должен тратить примерно пятую часть своих доходов на погашение кредитных долгов. Есть и еще более тревожные экспертные оценки, согласно которым наши граждане тратят на погашение кредитных долгов в среднем до 40 % своих доходов. А ведь доходы граждан в кризис сокращаются. Как сообщил Росстат 22 мая, реальные располагаемые денежные доходы наших граждан сократились в апреле на 4 % в годовом выражении против 1,8 % в марте, 1,6 % — в феврале и 0,8 % — в январе. Еще хуже дела со средней реальной зарплатой. С учетом инфляции, то есть в реальном выражении, размер средней зарплаты уменьшился в январе–апреле на 10,2 %.

На этот процесс накладываются еще и достаточно массовые сокращения персонала компаний и предприятий, то есть увольнения. Так, по данным исследования аналитической группы «Ромир», ситуация с увольнениями и сокращением зарплат персонала приближается к тому кризисному состоянию, которое мы помним по 2008 году (рис. 13). Как мы видим, после относительно благополучного в этом отношении периода 2011–2013 гг. ситуация с увольнениями и зарплатами в 2014 г. и особенно в 2015 г. резко ухудшилась.

Естественно, в результате падают и покупательная способность населения, и торговый оборот. 20 мая глава Минпромторга РФ Денис Мантуров сообщил, что оборот предприятий розничной торговли в январе–апреле сократился примерно на 6 %.

А значит, снижаются налоговые и тарифные поступления в бюджет не только от экспортно-импортных операций, от производства в промышленности, сельском хозяйстве и других отраслях, но и от торговли. В результате, по последним данным Минфина, дефицит федерального бюджета в январе–апреле составил 4,4 % ВВП.

Здесь мы обсудили только часть экономических проблем, которые обострились в России на нынешней новой волне кризиса. Но уже и те данные, которые я привел, показывают, что рапорты некоторых политиков и экономистов о том, что самая острая фаза кризиса в России пройдена и что с осени начнется экономический подъем, вряд ли согласуются с нашей реальностью.

Кризис налицо, он зрел давно, он глубокий и продолжается. И успокоительные заявления о том, что мы вот-вот справимся с остающимися финансовыми проблемами, а дальше активно займемся импортозамещением и промышленным ростом, вряд ли уместны.

И потому я теперь отвлекусь от цифр и графиков и поговорю о том, каков масштаб проблемы, с которой столкнулась Россия, и каковы исторические прецеденты ее решения.

Думаю, что мы, по сути,   И нужно решать вопрос о том, как этот суверенитет восстановить.

Уже совершенно ясно, что в обозримой перспективе прежний уровень «партнерских отношений» с финансово богатым и технологически развитым совокупным Западом нереален. И, значит, основные задачи восстановления экономического суверенитета нам придется решать самим. И, как говорилось в давние советские времена, в значительной степени «во враждебном окружении».

То есть перед нами, по большому счету, стоит задача фундаментальной реиндустриализации и технологической модернизации. И главная проблема заключается в том, что нигде в мире эта проблема не решалась только средствами «свободного рынка», без очень мощного, наступательного участия государства.

Я сейчас даже не говорю об СССР и нашем историческом опыте. Я хочу подчеркнуть, что в условиях сугубо рыночных, капиталистических экономик для решения этой задачи обязательно создавались сильные узлы многократно охаянной «административно-командной системы» (АКС), подобных советской.

В связи с этим напомню несколько необщеизвестных исторических фактов.

В 1930-х годах, во время Великой депрессии, администрация президента Франклина Делано Рузвельта в США создала и использовала несколько таких сильных модулей АКС в разных отраслях.

Это были модули в инфраструктурном, в том числе дорожном строительстве — именно так тогда в Америке была построена огромная часть развитой дорожной инфраструктуры.

Это были модули в экономическом освоении и развитии наиболее депрессивных регионов страны.

Это были модули в оборонно-промышленном комплексе и в других отраслях.

Один из наиболее известных таких модулей — огромный проект так называемой Долины реки Теннесси, который был объявлен как проект развития депрессивного региона и предполагал строительство на реке серии ГЭС и нескольких заводов. Но в реальности стратегическая часть проекта, в руководстве которого сразу появилось несколько крупнейших государственных менеджеров и заодно несколько генералов, включал создание мощного энергоемкого производства алюминия, материаловедческие исследования и производство особых сплавов, конструкторские работы по авиастроению, точной механике, радиотехнике, множество исследований по смежным высоким технологиям. И далее — создание крупного производственного кластера американской истребительной, бомбардировочной, военно-транспортной и гражданской авиации.

Для всего этого был создан именно модуль административно-командной системы с жесткой программой, сетевыми графиками исполнения работ, плотным контролем расходования средств и исполнения по каждому направлению и этапу работы.

Второй американский пример — знаменитый Манхэттенский проект создания ядерной бомбы. Для чего был учрежден мощный модуль АКС под буквально свирепым, как пишут участники проекта, управлением генерала Лесли Гровса. Где режим управления и контроля мало отличался от описанных Солженицыным советских научно-технологических «шарашек» Лаврентия Павловича Берии. Включая полный запрет большинству персонала на выход из жилой зоны и на открытую переписку.

Не менее жесткий модуль АКС создавался в США для реализации ракетно-космической программы. Да и знаменитая Силиконовая долина, вопреки распространенным мифам, — не продукт инициативы вчерашних студентов, творивших по ночам в собственном сарае или гараже. Это была, о чем уже опять-таки написано очень много, мощная государственная административно-командная программа с целевым финансированием, а также жестким планированием, управлением и контролем.

Подчеркну, что я не призываю ориентироваться на советские, а также перечисленные американские административно-командные образцы времен «соревнования двух систем» и «холодной войны». В нынешнем мире и в нынешней России это невозможно.

Но ведь известны в рыночных экономиках и другие, менее жесткие и более современные успешные «модернизационные образцы».

В частности, все индустриальные и модернизационно-технологические рывки так называемых «азиатских тигров» — Тайваня, Южной Кореи, Сингапура и т. д. — были продуктом создания высокотехнологических кластеров с привлечением западных капиталов и технологий и активным участием негосударственных корпораций.

Однако подчеркну, происходило это не только на основе жесткого государственного планирования и программирования, но и под очень плотным государственным управляющим, финансовым, кадровым контролем авторитарной власти, с государственными гарантиями востребования будущей продукции, и именно в духе АКС. Вспомним, например, как жестко управлялась авторитарным лидером Ли Куанг Ю индустриальная и технологическая модернизация в Сингапуре, создавшая «сингапурское чудо». И вспомним, насколько зависели от активной целенаправленной поддержки, управления и контроля государства «делавшие» корейскую модернизацию гигантские «семейные» корпорации-чеболи.

Наконец, технологический рывок «азиатского дракона» Китая — шел уже во времена рыночной трансформации китайской экономики, но опять-таки в еще более жестком, чем у «азиатских тигров», мобилизационном административно-командном режиме.

Возможно ли России сориентироваться на этот мировой опыт? Убежден, что пока даже это невозможно. Потому что у нас осознание серьезности российской ситуации пока идет, увы, ни шатко ни валко. В основном говорится только о разработке программ импортозамещения и начале их реализации в критически важных отраслях.

Но, за исключением ВПК, даже эти программы планируется осуществлять только с использованием рыночных механизмов. То есть без масштабных государственных инвестиций и жесткого государственного целеполагания и контроля. Судя по всему, максимум, на что могут рассчитывать компании-импортозаместители, — это льготное, то есть не по заоблачным рыночным ставкам, кредитование проектов. И их реализация на свой страх и риск.

Конечно же, это не даст никаких форсированных и фундаментальных результатов даже по узким направлениям импортозамещения. И, тем более, не сможет обеспечить отечественной экономике рывок к новому системному модернизационному качеству и полноценному экономическому и технологическому суверенитету.

Убежден, что для того, чтобы сделать такой рывок, нужны мощные комплексные государственные АКС-программы. Однако для того, чтобы подготовить и начать реализацию таких программ, нужно выискивать и готовить кадры, способные ими руководить. И кадры, готовые эти программы практически, на всех уровнях, от ученых до инженеров и от технологов до рабочих, выполнять.

Пока, по имеющимся данным, такие кадры в России еще есть — и старые, и молодые. Но промедление с «рывком» может привести к тому, что этих кадров не станет. Да и нет у нас, при нынешних международных военно-политических тенденциях, времени на промедление.

Однако главное, что нужно сделать, чтобы хотя бы стронуть с места процесс осознания необходимости таких комплексных государственных и общественных трансформаций, — это быстро ликвидировать в стране тот климат всеобщей расслабухи, коррупции, воровства и массового социального безразличия, в котором мы живем уже не первый десяток лет.

Всё это нужно потому, что Отечество в опасности.

А значит, нам нужно другое состояние элиты, представители которой должны оставить надежды на то, что кризис скоро «рассосется» и всё будет как прежде. И надежды на то, что если не рассосется, то, мол, меня-то вожделенный Запад к себе как-нибудь впишет, или, по крайней мере, оставит в покое.

Не рассосется, не впишут, и не оставят в покое.

Для этого нужно другое состояние общества, которому перестанут «впаривать» сказки о том, что нужно потерпеть полгодика-годик, а дальше всё станет лучше и еще лучше.

Лучше и еще лучше не станет, еще долго будет хуже и труднее.

И элита, и общество должны осознать, что речь идет о выживании государства и о нашем общем выживании. И вспом­нить всерьез, а не как фразу для пиара, тезис Сталина «иначе нас сомнут». И честно объявить и реальные угрозы, и тенденции, и этот тезис.

Тогда, надеюсь, в стране возникнет и укрепится массовое «мобилизационное» мироощущение.

Тогда, надеюсь, новый российский капитал поверит, что государство ставит перед собой и перед всеми стратегические цели, что эти цели ставятся всерьез и надолго, и что эти цели приняло и разделяет большинство граждан страны. И только тогда большинство владельцев «сбежавших» за рубеж капиталов вернут их в Россию и направят на решение общих задач.

Тогда, надеюсь, общество поймет, для чего ему нужны эти сомнительные по происхождению новые российские капиталы.

И тогда, надеюсь, и капиталы, и общество всерьез включатся в реализацию общих стратегических целей восстановления полноценного национального суверенитета. Включатся именно всерьез, как в осознанное решение задач собственного и государственного выживания.

По моему мнению, нам именно сейчас нужно думать о том, как этого добиться. И делать всё возможное для того, чтобы эти изменения элиты и общества начались и происходили как можно быстрее.






  • 1
есть о чем подумать

Спасибо за весточку!

  • 1
?

Log in

No account? Create an account